Пожар в Зимнем дворце в Санкт-Петербурге — 1837 года

22.06.2019 0 История

Эпохальным событием истории Российской империи можно назвать разрушительный пожар в Зимнем дворце. Это случилось 17 (29) декабря 1837 года. Роковая ошибка в проектировании одной из комнат привела к тому, что сгорело великое множество уникальных творений искусства, восстановление которых невозможно.

Знаменитые интерьеры Растрелли, Кваренги, Монферрана, Росси оказались в пылу беспощадной стихии. Полностью выгорели 2-й и 3-й этажи Зимнего дворца, многочисленные рукописи и хроники – важнейшие исторические источники по теме восстания декабристов, русско-турецких войн и т.д.

Огонь не помиловал полотна знаменитых художников и предметы быта, которые сейчас представляли бы несравненную ценность для исторической науки. Реставрация дворца заняла два года кропотливой работы мастеров, что неудивительно, ведь пожар продолжался долгие 30 часов.

До катастрофы

За два дня до пожара около выхода в Министерский коридор стал распространяться «дымный запах». Он проникал через душник отопительной системы Фельдмаршальского зала. Никто не догадывался об истинных причинах происходящего. Сетовали на неисправность дымохода. Запах усилился в день трагедии 17 декабря. Потом он внезапно исчез. После 7 часов вечера из душника показались струйки дыма, что вызвало подозрения дежурных.

Встревоженный персонал вызвал пожарный отряд, чтобы обследовать душник. Все места, откуда проникал дым, были залиты водой из брандспойтов. Но источник возгорания долго не могли установить. Через какое-то время пожарные направились в подвал, где и отыскали первопричину распространения дыма.

Офицеры пожарной службы предположили, что душник в Фельдмаршальском зале и печь во Флигель-адъютантской комнате сообщаются со стояком, где находилось несколько дымоходов. Главный из них – от очага аптекарской лаборатории.

Аптекарская лаборатория находилась в северо-восточном крыле, под Флигель-адъютантской лестницей, в подвале. Здесь варились лекарства для царской семьи. Во время варки температура помещения сильно нагревалась. И кто-то проделал отверстие в кладке трубы, чтобы после окончания смены остатки тепла выветривались естественным образом. Располагалось оно прямо над аптекарским очагом.

Но в лаборатории регулярно ночевали «мужики-дровоносцы», и для того, чтобы сохранить тепло, они затыкали это отверстие рогожей. Ее-то, тлеющую, и нашли во время обхода, выдернули и залили водой. Не прошло и 10 минут, как Фельдмаршальский зал вновь заволокло дымом.

Следующим шагом пожарные решили вскрыть паркет вблизи душника. Но не успели они этого сделать, как фальшивая зеркальная дверь около Министерского коридора, рухнула. Пожарных встретило пламя высотой в человеческий рост. И вот огонь уже проник в помещение, заполнив его во всю высоту. Пламя молниеносно охватило хоры, которые находились вверху, и Петровский зал.

Бой с огнем

Пламя было такой мощи, что быстро заняло огромную территорию дворца. Его старались потушить из пожарных труб, но все попытки были тщетны. Все предшествующее время Николай I находился в театре и прибыл как раз к этому моменту. Все ждали от императора окончательных распоряжений.

И они последовали в таком порядке: сперва был вывезен Аничков дворец царских детей, вслед за ним отправились драгоценности и регалии из Бриллиантовой комнаты. Третьим шагом стала эвакуация всего остального, что еще не было охвачено огнем, а после дворец покинули те, кто там находился. И, наконец, по тревоге подняли гвардейцев, чтобы те растянулись в густую цепь вокруг пылающего здания. Это было нужно, чтобы отгородить толпу.

Николай I, по свидетельствам очевидцев, был собран и внушал мужество окружающим. Он самостоятельно руководил выведением людей из дворца, несмотря на то, что находиться там было опасно, и, как император, он мог покинуть место без промедления.

При этом, в его решениях не обошлось без губительных ошибок. Одной из них стал приказ разбить окна на хорах в Фельдмаршальском зале. Задумывалось, что это освободит помещение от дыма и поможет сохранить хоть какие-то находившиеся там ценности.

Но пламя только разошлось от притока кислорода и перекинулось на Невскую анфиладу, где неподалеку располагались царственные покои.

В Зимнем дворце не оказалось ни одной противопожарной стены. Поэтому, бушевавшему пока что внизу огню не было препятствий для попадания на верхние этажи. Трагический итог стал очевиден.

В тушении пожара участвовали и добровольцы, но все усилия были напрасны. К 6 часам утра под воздействием стихии оказался весь дворец. Не обошлось без гибели людей, в частности, пожарных. Позже крестьяне рассказывали, что огонь поднимался на такую высоту, что его было видно за 70 верст от Петербурга. Здание тлело три дня. В это время все спасенное имущество и сами погорельцы находились у Александровской колонны. Чудом удалось отстоять лишь Малый Эрмитаж.

Последствия

Работой по восстановлению интерьеров занимался русский архитектор В.П. Стасов. Им были придуманы и впервые применены новые конструкции перекрытий, которые отличались от предыдущих большей легкостью. Новые крыши изготавливались из огнеупорных материалов, а значительные пролеты залов перекрывались с помощью металлических установок.

Эти разработки принадлежат инженеру М.Е. Кларку, трудившемуся на Александровском заводе. Наравне со В.П. Стасовым для восстановления дворца был приглашен А.П. Брюллов, которому принадлежат новые архитектурные планировки жилых апартаментов и западного крыла. Возвращение императорской семьи домой произошло лишь поздней осенью 1839 г.

После того, как пожар был ликвидирован, началось расследование происшествия. Следственные комиссары во главе с А.Х. Бенкендорфом и А.А. Щербининым установили, что при реконструкции одной из комнат в 1833 г. были допущены ошибки, которые и привели к страшной трагедии.

Зодчий О. Монферран спроектировал новые функциональные перегородки из дерева, которые выполняли роль бутафорских стен. Установлены они были в Фельдмаршальском и Петровском залах.

С течением времени между деревянными и каменными стенами образовался воздушный мешок, в который по причине роковой инженерной погрешности выводились дымовые трубы из подвальных помещений дворца.

Этот проект был лично утвержден императором Николаем I, который считал себя экспертом в области архитектурной мысли. Он вмешивался во все стадии проектировки, и ни одно решение не было принято без его ведома.

Случившееся свидетельствовало о некомпетентности самодержца, а признание своей ошибки для императора было недопустимо. Вскоре расследование закрыли. Виновными в пожаре признали двоих: Щербинина и командира дворцовой пожарной службы Щепетова — за «несвоевременную ликвидацию возгорания». Относительно мягким наказанием стало увольнение в отставку обоих.

Логотип сайта О Петербурге с любовью

Увы, комментариев пока нет. Станьте первым!

Добавить комментарий

Данные не разглашаются